Было 280, осталось меньше 100: дюгони Таиланда голодают

280 особей, затем 203, теперь менее 100 — цифры по дюгоням Андаманского моря в Таиланде за пять лет сложились в кривую свободного падения. Причина — не браконьерство, не сети, не винты моторных лодок, хотя всё это вносит свой вклад. Главный фактор проще и труднее исправим: исчезла пища.

Счётчик, который не останавливается

Общенациональный авиаучёт 2017 года зафиксировал 221 дюгоня в Андаманском море и Сиамском заливе вместе взятых. К 2022 году Департамент морских и прибрежных ресурсов (DMCR) оценивал популяцию примерно в 280 голов — цифра, ненадолго обнадёжившая. Потом кривая развернулась: последний учёт дал 203 особи — 187 в Андаманском море, лишь 16 в заливе. Падение на 27,5 % за три года.

В марте 2025 года воздушный облёт провинции Пханг-Нга выявил 30 дюгоней на двух участках. К началу 2026 года тайские СМИ и представители DMCR стали говорить о «менее чем ста особях» применительно к андаманской популяции.

• 2017 (учёт): 221 особь (Андаманское море + залив)
• ~2022 (пик): около 280
• Последний подсчёт DMCR: 203 (Андаманское море 187, залив 16) — минус 27,5 %
• Оценка 2026: менее 100 в Андаманском море

Дюгонь занесён в Красный список МСОП со статусом «уязвимый» (Vulnerable). Тайская популяция невелика по мировым меркам, но остаётся одним из наиболее значимых стад Юго-Восточной Азии — и одним из немногих, для которых существуют многолетние данные мониторинга.

Луга, где покрытие упало с 60 % до 1 %

Морские луга не рушатся подобно коралловым рифам — одним зрелищным обесцвечиванием. Они истончаются месяцами: листья укорачиваются, проплешины растут, и сплошной подводный газон превращается в лоскутное одеяло из голого песка и почерневших пеньков. С 2020 по 2024 год покрытие морской травой на мониторинговых участках андаманского побережья сократилось на 70 %.

Самая шокирующая цифра — из бухты Аонаммао в провинции Краби. В начале 2020-х покрытие составляло около 60 %. К 2024 году — 1 %. Полевые исследователи описали дно, больше похожее на выжженное поле, чем на морскую среду обитания.

Причины накладываются друг на друга: дноуглубительные работы в устьях рек забивают луга илом; сельскохозяйственные стоки провоцируют вспышки водорослей, перекрывающих свет; аномально низкие отливы обнажают целые участки, убивая траву за часы. Сами дюгони, выедая остатки, ускоряют деградацию собственной кормовой базы — замкнутый круг без простого выхода.

Морские луга — не только столовая дюгоней. Это нерестилища промысловых рыб, крабов и креветок, а также хранилища углерода, сопоставимые с наземными лесами, — так называемый голубой углерод. По всему Индо-Тихоокеанскому региону экосистемы морской травы обеспечивают жизнь примерно миллиарду человек через прибрежный промысел.

42 тела в год — о чём рассказали желудки

В 2019–2022 годах Таиланд терял примерно 20 дюгоней ежегодно по совокупности причин. В 2023 году число удвоилось. DMCR зафиксировал в среднем 42 гибели в год за 2023–2024 годы — 3,75 в месяц, вдвое-втрое выше прежнего уровня. К 9 апреля 2025 года было зарегистрировано ещё 12 смертей.

• 2019–2022: ~20 гибелей/год
• 2023–2024: 42 гибели/год (в 2–3 раза выше нормы)
• К 9 апреля 2025: 12 смертей зафиксировано
• Основная причина 2024: голод — свыше 40 % вскрытий

Данные вскрытий однозначны: более 40 % погибших в 2024 году имели тяжёлое истощение, желудки пусты или заполнены осадком. Горячие точки выбросов сконцентрированы в провинции Транг — вблизи островов Мук и Либонг. Запутывание в рыболовных снастях и удары винтами по-прежнему уносят жизни, но то, что «голод» стал главной причиной гибели, означает смену характера угрозы: от прямого насилия, которое можно снижать правоприменением, к разрушению среды обитания, требующему принципиально иного подхода.

Либонг — последнее пастбище

Более половины оставшихся дюгоней Таиланда зависят от мелководий вокруг острова Либонг в провинции Транг — низкого, окаймлённого мангровыми зарослями острова, где рыбацкие деревни стоят в нескольких сотнях метров от важнейшего в стране местообитания морской травы. Исследование 2026 года, опубликованное в Marine Mammal Science, нанесло на карту кормовые маршруты дюгоней в приливной зоне Либонга: животные переключаются между лугами Halophila и Halodule в такт приливам, повторяя одни и те же коридоры из сезона в сезон.

Работа подчёркивает хрупкую зависимость: либонгские дюгони не мигрируют далеко. Когда их коридоры деградируют, способность переместиться ограничена. В отличие от мант, курсирующих между чистильными станциями архипелага Симилан, дюгони привязаны ко дну — точнее, к верхним сантиметрам осадка, где растёт их корм.

Либонг — и главный узел экстренного мониторинга DMCR: дроны, GPS-метки на животных, сеть рыбаков, сообщающих о наблюдениях. В ноябре 2024 года DMCR составил четырёхпунктный план экстренного реагирования: подсчитать оставшихся, отследить новые миграционные маршруты, восстановить морскую траву и — мера, говорящая о степени отчаяния, — рассмотреть временные кормовые точки для голодающих особей.

Дроны, LMMA и 1 000 рай восстановления

Защитить дюгоня от сети бессмысленно, если ему нечего есть. Это соображение перестраивает природоохранную стратегию на андаманском побережье — от приоритета правоприменения к приоритету восстановления среды обитания.

Самый масштабный проект нацелен непосредственно на морскую траву. DMCR выделил свыше 1 000 рай (160 га) деградировавших лугов для активной реабилитации, включая программы пересадки в заброшенных креветочных прудах вдоль побережья Транга. Пересаженная морская трава приживается годами, а успех зависит от улучшения качества воды выше по течению — в аграрной политике и землепользовании.

Параллельно расширяются Locally Managed Marine Areas (LMMA) — морские зоны под управлением прибрежных общин. Доклад МСОП за февраль 2026 года назвал юг Таиланда региональным первопроходцем: общины LMMA в Транге сократили незаконный промысел на морских лугах, сохранив средства к существованию местных жителей.

В технологическом плане Connected Conservation Foundation при спутниковой поддержке фонда Airbus создаёт детальные карты состояния морской травы андаманского побережья с помощью высокоразрешающей съёмки и дронов. Цель — система мониторинга, близкая к реальному времени, способная сигнализировать о деградации до того, как она станет необратимой. Проект BOBLME II (2023–2028), финансируемый GEF, поддерживает эти усилия в семи странах Бенгальского залива.

После Мариам — то, что общество забыло

В апреле 2019 года на пляж в провинции Краби выбросило детёныша дюгоня. Названную Мариам малышку кормили с рук морские биологи, а миллионы зрителей следили через веб-камеру. Через несколько недель к ней присоединился второй сирота — Джамиль. В августе 2019-го оба погибли: их желудки были забиты пластиковыми фрагментами. Общественное возмущение привело к быстрому запрету одноразовых пакетов в Таиланде.

Прошло семь лет. Кризис вида, к которому принадлежала Мариам, углубился, но камеры давно направлены в другую сторону. В апреле 2026 года у острова Ко-Яо-Ной в провинции Пханг-Нга обнаружили труп дюгоня с отрезанной головой и хвостом, привязанным к камню. Вскрытие установило смерть от болезни, а не от рук человека, однако для морских биологов этот снимок стал тревожным символом: популяция настолько мала, что гибель каждого отдельного животного — измеримый удар по жизнеспособности вида в тайских водах.

Те же рыболовные снасти, что угрожают морским черепахам, убивают и дюгоней. Но если черепахи выходят на пляжи для гнездования и там видимы для людей, то дюгони проводят всю жизнь под водой — в мутных прибрежных мелководьях, где об их присутствии знают лишь рыбаки и дайверы.

То, что видят дайверы, но не видят спутники

Спутники очерчивают границы лугов, дроны считают серые силуэты с воздуха. Ни одно из этих средств не фиксирует то, что замечает дайвер на уровне воды: состояние каждого листка морской травы, присутствие мелких организмов, свидетельствующих о здоровье экосистемы, борозды, оставленные пасущимся дюгонем за ночь, или отсутствие борозд там, где они должны быть.

Гражданская наука — отчёты дайверов и сноркелеров — становится всё более важным источником данных для мониторинга DMCR. Дайв-центры, организующие дневные поездки из Транга и с Ко-Ланты, просят клиентов фиксировать встречи с дюгонями с GPS-координатами. Животные пугливы, видимость в их предпочтительных местах обитания редко превышает пять метров, встреча никогда не гарантирована — но каждая точка данных помогает отследить, где кормятся последние особи.

Для дайверского сообщества кризис дюгоней — напоминание о том, что охрана моря не сводится к коралловым стенам и зрелищам открытой воды, заполняющим логбуки. Одни из самых значимых экосистем находятся на глубине по грудь, выглядят как подводный газон и кормят животное, которого большинство дайверов никогда не увидит. Морские луга Андаманского моря не значатся ни в чьём списке желаний — но от их судьбы может зависеть, есть ли будущее у последних дюгоней Таиланда.

Sources

• Mongabay — Численность дюгоней падает на фоне исчезновения морской травы (апрель 2025)
• МСОП — Юг Таиланда как первопроходец общинной морской охраны (февраль 2026)
• DMCR — Учёт дюгоней в Таиланде
• Marine Mammal Science — Пространственно-временная динамика кормовых угодий дюгоня, остров Либонг (2026)
• Pattaya Mail — Популяция дюгоней Таиланда сократилась почти на 30 % за три года